November 9th, 2010

Мыслим

Главное орудие мести чиновников — группировки футбольных болельщиков

«Гладиаторы» российских чиновников
«Гладиаторы» российских чиновников
Футбольные фанаты стали частью системы «наказания неугодных»

Главное орудие мести чиновников — группировки футбольных болельщиков. Именно им, как удалось выяснить РБК daily, достается большинство «заказов» на избиение неугодных общественных деятелей. Химкинский журналист Михаил Бекетов, по нашим данным, пострадал от рук спартаковских болельщиков. Не прочь подзаработать кулаками и фанаты других московских футбольных клубов.

Collapse )

promo bor_odin november 17, 13:00 24
Buy for 20 tokens
Как приятно нам, россиянам смотреть на этот счастливый народ африканской страны Эфиопии! Они гордо и радостно заявляют - "Путин наш человек"! И мы верим им и полностью с ними согласны! Конечно, он их человек! И патриарх тоже их человек. Россиянам это очень приятно слышать и…
Мыслим

Родители Михаила Ходорковского

 
 
Второе «дело ЮКОСа» оказало колоссальное влияние на страну — на отношения власти и бизнеса, на судебную систему, которая окончательно утратила свою независимость. Но ведь есть еще и человеческая трагедия — и сотрудников ЮКОСа, многие из которых оказались в тюрьмах и эмиграции (об этом читайте на стр. 20), и главных фигурантов процесса, и их близких. Как они переживают эту историю, что думают об обвинении, чего ждут? Об этом в редакции The New Times говорили родители Михаила Ходорковского — Марина Филипповна и Борис Моисеевич Ходорковские
12-1a.jpg
Борис Моисеевич, ваш сын интересуется, что происходит в Кораллове, в интернате для детей-сирот, который он основал и которым вы занимаетесь?

Борис Моисеевич: Каждый раз. Он меня достал: «Держи лицей, держи лицей». Я говорю: «Вот твои друзья (из Фонда Ходорковского. — The New Times) пошлют меня куда подальше, скажут: денег нет». — «Тогда раздевайся до трусов, а лицей держи».

Давно сын вами командует?

Б.М.: Ну, как взял меня на работу. Он мой начальник.

Марина Филипповна:
Но не мой.

Б.М.: Он спровоцировал меня (заняться сиротами). Я же, по идее, из таких же, как коралловские, — из беспризорничков. Отец погиб… Мать на заводе с утра до ночи — война. А сестрица лежит, говорит: «Боря, хочу кушать». Она на четыре года моложе. Побираться с гитарой пошел по вагонам. Пел: «Артиллеристы, Сталин дал приказ...» А потом руку протягивал: «Граждане пассажиры, помогите, кто сколько может». Ну и — в основном старухи — вот так вот кусок разломят: «На, сынок». Я бабок этих до конца дней своих люблю... Вот в Кораллове, после того как Дом отдыха закрылся, персонал остался там жить. Ну, я пошел к своему отпрыску, говорю: «Миш, тут магазина нет, больницы нет, телефона нет. Ничего нет. Давай мы эту землю возьмем». Он говорит: «А зачем она тебе?» — «Ну посмотри, как старухи живут — ни газа, ничего».

М.Ф.: Вся инфраструктура была уже совершенно разрушенная, нечистоты текли по оврагу в озеро. Вообще ужас.

Б.М.: Он говорит: «Ладно, давай». Я договорился с администрацией района, они место выделили, мы построили им дом. Этот дом я принимал, в строителя превратился...

М.Ф.: А еще по 10 соток земли им дали, поскольку в Кораллове все что-то сажали.

Collapse )