bor_odin (bor_odin) wrote,
bor_odin
bor_odin

Линия фронта. Про Михалкова и его фильмы.

Елена Токарева

Сегодня уже, по-видимому, невозможно сказать о Второй мировой войне что-нибудь глобальное, значительное, что до тебя не сказали другие художники, философы, поэты, исследователи. Поле перепахано основательно. Но с годами и десятилетиями меняется киноязык, да и мировая политика тяготеет к пересмотру итогов войны и всяко раз новому спору, кто победил на самом деле.
Попытки интерпретаций смысла и итогов той войны продолжаются. Во-первых, наличие в числе победителей во Второй мировой войне России, которая, надо отдать ей должное, сама освободила свою территорию от гитлеровских войск, явилось для многих непонятным феноменом. «Мы не должны были победить! - говорят разные категории людей, которые, казалось бы, не должны были смыкаться ни в чем.
Люди, с мистическим сознанием, особо верующие в Бога, но не верующие в умения и разум человека, говорят: «Нам просто Бог помог!» Это произносится на полном серьезе. При этом яростно отрицается тот факт, что СССР с 1942 года уже воевал против Гитлера в коалиции с другими мировыми державами, и победить мировое сообщество Гитлер никак не мог бы ни при каких обстоятельствах. Но этот факт начисто отрицается. Как отрицается верующими вообще любая логика.
И, конечно, многочисленными категориями инсургентов отрицается сам факт победы над Германией потому, что после войны Германия стала жить лучше, а Россия-победительница не стала жить лучше.
В ряду версификаторов истории войны кинематограф стоит в первых рядах. Потому что удобная площадка - кино смотрят многие.
Сейчас в постсоветском пространстве начался очередной этап идеологических борений, связанных с интерпретацией Войны. Во-первых, каждые пятьдесят-шестьдесят лет происходит попытка пересмотра итогов мировых войн. Во-вторых, существенное ослабление на мировой арене России, соблазняет желающих доказать, что никакой победы со стороны России вообще не было. И быть не могло. Россия просто примазалась к чужой победе.
На 9 Мая я получила на свой блог в ЖЖ несколько истеричных призывов от блогера из Твери, который призывал меня не славить «этот дрянной советский миф о якобы великой победе». Также призывал этот блогер обратиться мыслью и душой к эстетическому наследию Гитлера. Он оправдывался, мол, конечно, он не любит Гитлера, но какая в фашистской Германии была эстетика!
Таких юзеров полным-полно.
А выступления 9 Мая неонацистов во Львове? А ежегодные манифестации неонацистов в Прибалтике? Это все ощутимые попытки пересмотреть итоги Второй мировой войны. Дискуссии идут на всех массовых площадках.
С образа Гитлера снят гриф «мирового зла». Теперь его образ, так же, как и образ Сталина, дискутируется в ожидании новой позолоты. Не поручусь, что через десять лет, новое поколение неонацистов поднимет «старика Шикльгрубера» на новую высоту в связи с борьбой белой расы за свое угасающее господство в мире.
Есть упертые старые сталинисты, вроде игрового старика Проханова, которые, обожествляя Сталина, славят тирана, приписывая ему все лучшее, что было в российской империи.
И есть лагерь тех, кого можно назвать людьми с инфернальным православным сознанием, которое умещается в железную формулу: «С нами Бог!» Эти не верят логике Победы. А поскольку не верят в то, что Россия могла победить в войне военной мощью и навыками полководцев, все время воздевают руки к небу и славят Господа, который и помог России-матушке выиграть битву с супостатом.
Именно на эту публику рассчитывал Никита Михалков двумя последними фильмами своей трилогии. Именно на этих наивных, нелогичных, но, безусловно, русских людей с иконами он полагался как на своего зрителя.
Воюют на идеологическом поле эти лагеря, осыпая друг друга оскорблениями.
Но согласитесь, что редко встречается феномен, когда бы линия фронта проходила в голове одного и того же режиссера.
Это можно видеть только у Никиты Михалкова в его так называемой трилогии.
Михалков в первой серии, в «Утомленных солнцем» демонстрирует здоровую демократическую традицию, осуждая сталинский террор. Мерзкий двуликий агент сталинского НКВД Митя (Олег Меньшиков) олицетворяет сталинский террор против старых соратников большевиков, к которым, безусловно, относится комдив Котов. Сам комдив Сергей Котов в первой части представляет собой довольно простой образ, упертого большевика, которому двуликий Митя противен до глубины души именно своей двойственностью. Втирался в доверие к белогвардейцам, разводил их и предавал НКВД.
В конце «Утомленных» становится ясно, что благодаря интриганству Мити Котову – конец. Он гибнет в сталинских застенках..
Но, подумав лет десять, Михалков пришел к трезвой мысли, что гибель главного героя – бессилие автора и решил сделать зигзаг: он оживил Котова и поместил его в сталинский ГУЛАГ. В серии «Предстояние» Котов чудесным образом избежал расстрела. И замечательно обосновался в ГУЛАГе. Ходит там в авторитете с железным когтем на пальце, которым пользуется то как консервным ножом, то как штыком.
Любопытно: «статью», по которой Котова должны были расстрелять, ему кто-то заменил. То есть в сталинской когорте живодеров откуда-то взялся гуманист, который решил сохранить Котову жизнь.
Вторая серия «Предстояние» вызвала шквал негативных эмоций у критиков всех мастей, кроме той когорты хоругвеносцев, о которой я говорила вначале. Им все понравилось в «Предстоянии». И та дурь, когда Надя плавает по морю на противолодочной мине, и внезапное воскресение Котова, и все-все-все. Потому что они там, где отсутствует логика и правда жизни. Там начинается их поле: мистики, нестыковок, непоняток, кивков на небо, мол, только там, а нигде более, истина.
Все остальные категории зрителей отреагировали на фильм дружным игнорированием – фильм провалился в прокате.
А тем временем, если исследовать проекты Михалкова с точки зрения эволюции сознания художника, то можно с огромным удивлением обнаружить во втором фильме, в «Предстоянии» отголоски восхищения гитлеризмом и буквально омерзение к русским, издевательство над идеей Великой Победы и безусловный приоритет личного над понятием Родины-Матери.
Комдив Котов, с которым, по всей видимости, Никита Михалков ассоциирует себя, во второй серии полностью разочаровался в нашем народе-богоносце, который, как оказывается, и в беде бросит, и предаст за милую душу, зато уверился в том, что он, комдив, и его дочь Надя – это и есть богоизбранные, и Бог в любом случае их-то и спасет. То есть Никита изобразил себя праведником Ноем. И дочку, которая спасается на морской мине, выплывает с нею на спасительный берег, тоже причислил к святым. Остальные же смертные в «Предстоянии» заслуживают у Никиты Сергеевича жестокой кары.
Ну, а как же иначе? Перед Надей, которая оказывается в русской деревне совершенно одинешенька, ни одна изба не приоткрывает двери, не впускает девчоночку переночевать и обогреться. Ее просто бросают под ноги немцам, моторизованному отряду, который проходит через эту деревню. Надя – в открытый амбар, прятаться. Немец – за ней, изнасиловать. Ну, затем, кто видел, тот знает, что немец был заколот вилами (в сарае оказалась другая девчонка, побойчее), а деревню за это немцы сожгли вместе с жителями. Так немцы совершили месть не столько за своего насильника, сколько за Надю…Они выступили орудием высших сил.
Таких фокусов во второй серии предостаточно.
Вторая серия отличается от первой почти полным отсутствием состыковок происходящего, нет реализма ни во времени происходящего, ни в месте происходящего. Полное игнорирование реалистических деталей, нарочитое презрением к реализму. Там что ни действие – все мистика. Мистика Зла.
Вторая серия – это миф о войне, как о мероприятии, в котором только Дьявол и Бог.
Митя во второй серии пока еще все тот же редкий мерзавец. Но теперь уже мерзавец страдающий: над ним издевается его жена – бывшая жена комдива Котова, и ее дочь, Надя. Митя эдакий дачный муж, который, добившись своего, устранив соперника Котова, ничего-таки не добился. Маруся его не любит, а Надя его ненавидит. А он все угождает и угождает им обеим.
А в третьей серии, в «Цитадели», Митя уже просто ближе к ангелу, чем к демону. Тут основным мерзавцем выглядит уже комдив Котов. Котов воюет в окопах штрафбата. Пуля его не берет. С ним же Бог! Надя, которую Котов считает погибшей, тоже воюет. С нею тоже Бог. А Мите еще в конце второй серии Сталин приказывает разыскать Котова и доставить в Кремль. И в третьей серии Митя тащится на фронт под пули, чтобы раздобыть Котова и доставить.
И вот, уже раздобыв Котова, в сущности, вытащив его из смертельной мясорубки – безоружной атаки на неприступную крепость – цитадель, которую затеял по пьянке генерал, Митя кружит с ним по каким-то лесам и берегу реки с непонятной целью. Митя тянет резину, не называя цели своего визита. Котов во время этого кружения демонстрирует себя жалким трусом. В том смысле, что он не боится смерти (ведь с ним Бог), но молит не отправлять его снова в тюрьму, которой он боится гораздо сильнее. И тут мы выясняем, что на Лубянке, во время допросов, Котов оговорил и свою жену Марусю, признав, что она – агент империалистической разведки, и все-всех-всех. Потому что Котову очень больно били молотком по рукам, пытали. Пыток он не выдержал. Он не герой. Он не стопроцентный положительный персонаж. Выясняется, что он жестоко зарубил в 20-ом году священника, который прятал у себя белых. То есть, по всем законам кинематографа, Котов – редкая скотина.
А Митя становится на глазах все лучше и лучше. Все страдает и страдает. К тому же, признается, что это он заменил Котову статью с расстрельной на относительно гуманную.
Чем жальче Котов, тем выше Митя.
Увидев, что Митя вместо расстрела в лесу и тюрьмы, принес Котову благую весть – генеральские погоны и награды, Котов приосанился, мигом смекнул, что жизнь-то налаживается и пустился в привычный галоп кокетства с вождем, заранее принимая все условия тирана.
Чего только стоит встреча со Сталиным в Кремле! Как умильно лучатся глаза облаченного в генеральскую форму Котова! Как он готов принять любой приказ вождя, даже самый безумный. Так он соглашается произвести очередную безоружную (только с палками) атаку на неприступную мифическую цитадель. В качестве «войска» для штурма цитадели собрали необмундированную и необученную шпану, которая косила от армии. И эта толпа с палками идет к стенам цитадели, под фашистские пулеметы. Идет в ней и генерал Котов, напевая песенку. Такая сцена жуткого русского пофигизма, надежды на Бога.
А в цитадели у окошка сидит в каске фашист с пулеметом. Рядом с ним стоит патефон, крутится пластинка, на пластинке сидит белая мышка. Так эстетически воюют белые люди Гитлера.
А над головой у немца паучок плетет свою нить.
А на дереве сидит чукча – снайпер. Сидит не первый день. Поджидает жертву.
И вот, в какой-то миг все сошлось по воле Неба. Паучок отвлек внимание немецкого пулеметчика. Чукча выстрелил в каску немца и…ее пробил!
На столе у немца загорелись бумаги. Затем почему-то вспыхнул склад с боеприпасами. Раздался взрыв…Цитадель пала.
Тут русские и побежали резвее со своими палками и криками: «Ура!»
Вот так Бог помогает дуракам.
Первая партия наших зрителей торжествует! Они верят, что именно так и была выиграна эта война.
Никита сыграл на эту партию. Она ему все простила. И то, что он во второй серии обгадил русский народ. И то, что откровенно любовался фашистами. И то, что поставил себя выше русского народа. И мигалку, с которой он ездит, простила. И 1%, который он берет со всех продаж электронной техники. И то, что бил ногой по лицу парня, которого держали два его охранника. Православная публика узрела Барина во всем его барстве и великолепии нелепости. Простила и то, что, взорвавшись на мине в чистом поле возле цитадели, про которую он забыл, увидев дочь Надю, комдив опять оказывается жив и едет на танке вместе с дочкой Надей брать Берлин. Непотопляемый. Как сам православный русский народ.
Остальная публика не приняла третий фильм Михалкова, также как и второй. Хотя третий фильм лучше. В нем есть несколько сцен, достойных великого русского кинематографа.
Например, это сцена свадьбы комиссованного солдата без ног. Эта деревенская свадьба с ее удалью, гармошкой, безумным желанием жить, раз уж выжили в такой войне – это сильно. Это по-русски. И комдив, с погонами, которого только что окончательно бросила жена Маруся, плюнув на прощанье в лицо за предательство, он тут такой человечный, естественный, без своей приторной любви к дочери, которой он порядком осточертел в этом фильме. Понятно, что дочь тут тоже символ: она-то, несмотря на то, что является дочерью такого страшного человека, ни в чем еще не провинилась. Она почти святая. Если бы не черная кровь этого комдива, которая течет по ее жилам.
Прекрасно снята сцена триумфального появления комдива с Митей на даче у Маруси. Комдив вернулся домой после встречи со Сталиным: в погонах, в орденах, с генеральским пайком – икрой и конъяком, на эту дачу, откуда его арестовывали, туда, где сидят порядком потрепанные теща, тесть, приживалки и вечно юная и прекрасная жена Маруся.
Он торжествует! Но…через некоторое время раздается детский плач, и выясняется, что Маруся предпочла Котову не Митю, а жалкого приживалу Кирика, который и в армию не пошел якобы из-за плоскостопия (играет Ильин) и ребеночка Марусе сделал.
Более того, пока Котов спал в своей спальне после торжествующего секса с женой, вся его семья с чадами и домочадцами, в полном составе с помощью Мити садится в поезд и сбегает от него подальше. Да подавись ты своими орденами и своим пайком!
На станции Котов успевает схватить за полы плаща жалкого Кирика, который и выдает Котову сермяжную правду: «Вы большой человек (в фильме это синоним кровавого человека), а мы – люди маленькие, и нам желательно быть от вас, больших людей, подальше!»
В старые советские времена за такую сермяжную правду сразу тащили в партком. Никто не смел ставить под сомнение величие кровавого. Да и нынче попробуй тронь кровавый образ Ивана Грозного или Сталина – тут же прибегут сотни и тысячи прохановых и загрызут до костей.
А Михалков это сказал. Заслуженную святую кровавость больших людей он поставил под сомнение.
Сложный человек Никита Сергеевич.
«Трилогия» Михалкова «Утомленные солнцем» не является трилогией ни в каком смысле. Слишком разнолик его герой во всех трех своих ипостасях. Это не былинный герой, к образу которого привык советский и российский зритель, когда речь идет о Великой Отечественной войне. Это не сын своего народа, который всегда чувствует за спиной этот народ и его огромную силу. Он презирает этот народ.
Никита - это типаж дворового, который вырвался в дворяне. Алексашка Меньшиков такой. Не актер Меньшиков, чью голую задницу любовно показал Никита в своем последнем фильме, а в смысле петровский Алексашка Меньшиков. Не народу слуга, а царю.
В своем последнем фильме "Цитадель" Михалков даже не слишком шифровал свой образ, а вывернул его наизнанку с обескураживающей прямотой. Он показал комдива Котова человеком, который боится не пули и смерти, а власти. И превыше всего ценит золотые погоны и вензеля. А без них жизнь - это не жизнь. Причем это прозрение о себе пришло к Никите Сергеевичу, видимо, недавно. Потому что ни в первом фильме, ни во втором его Котов так власти еще не боялся. В первом он плевал в рожу своим тюремщикам. Во втором ему во сне грезилось, как он Сталина рябой харей в торт окунает. А в третьем он весь затрясся и перед Митей, который приехал за ним с наручниками и непонятной целью, блажил в лесу перед ним, что боится тюрьмы, а уж перед Сталиным он реально напустил в штаны. Он умильно смотрел на вождя, слушал восторженно чушь, которую тот нес про взятие цитадели...
Это и есть двоякая михалковская суть. Он как бы говорит своим фильмом: дворовые мы, но не такие, как вы, мы близкие к власти дворовые, и будем ее поддерживать до тех пор, пока она не свалится к чертовой матери. Потому что вас, мудаков, поддерживать - это уже совсем смешно.
Повторяю, в этом третьем фильме много откровений.
Не про войну. Про нее все сказали до Никиты Михалкова, а про самого Никиту. <<>>
Tags: Михалков, кино
Subscribe
promo bor_odin november 6, 2016 11:00 19
Buy for 20 tokens
Нюрнберг - старинный немецкий город, разрушенный и прекрасно восстановленный. Но кроме исторических памятников в этом замечательном городе есть и очень интересные современные произведения искусства. На одной из центральных площадей в 1987 году установили необычный памятник - бронзовое судно,…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments